
КЕРЧЬ ПОДЗЕМНАЯ


Лабиринт, где камень хранит память
Старокарантинские каменоломни — это не просто подземные ходы. Это лабиринт, где камень хранит память. Десятки километров штолен. Темнота, в которой легко потерять направление. Место, где во время войны люди скрывались, ждали… и не всегда выходили. Сегодня сюда спускаются поисковые отряды. Они поднимают из темноты не просто останки — они возвращают имена.
Память под землёй
Десятки километров штолен. Темнота, в которой легко потерять направление. Место, где во время войны люди скрывались, ждали… и не всегда выходили.
Сегодня сюда спускаются поисковые отряды. Они поднимают из темноты не просто останки — они возвращают имена.
КЕРЧЬ ПОДЗЕМНАЯ


Последний долг живых
Вместе с руководителем поискового отряда «Керчь» ПО «Крымский рубеж» Виктором Густым были перезахоронены останки неизвестных людей, ранее поднятые и описанные в одной из штолен. В ходе очередной экспедиции в Старокарантинских каменоломнях — бывшей базе партизанского сопротивления в годы Великой Отечественной войны — были обнаружены останки двух человек. Их последний приют находился в одной из штолен, рядом с местом базирования партизан. Рядом сохранились немые свидетели: пуля, пуговицы, нательный крестик и медное кольцо. Эти находки позволяют предположить, что перед нами не кадровые военные, а, вероятно, гражданские. Останки были преданы земле — в костнице на территории каменоломен.
Последний приют
В ходе очередной экспедиции в Старокарантинских каменоломнях — бывшей базе партизанского сопротивления в годы Великой Отечественной войны — были обнаружены останки двух человек. Их последний приют находился в одной из штолен, рядом с местом базирования партизан.
Рядом сохранились немые свидетели: пуля, пуговицы, нательный крестик и медное кольцо. Эти находки позволяют предположить, что перед нами не кадровые военные, а, вероятно, гражданские. Останки были преданы земле — в костнице на территории каменоломен.
КЕРЧЬ ПОДЗЕМНАЯ


След
Работа клуба «Набат» и поисковиков — это не просто раскопки. Это последний долг живых перед павшими. Но камень хранит и другое. На стенах — фамилии, города, цифры. «Dresden». «von». И рядом — отметки учёта. Здесь человека записывали не по имени, а по номеру. И среди этих следов — рисунок корабля. Вырезанный там, где нет ни неба, ни воды. Как память. Или как надежда. В конце остаётся только одно. След. Материал подготовлен ОСТРО КРЫМ | Валерий Семенов
Память и долг
Но камень хранит и другое. На стенах — фамилии, города, цифры. «Dresden». «von». И рядом — отметки учёта. Здесь человека записывали не по имени, а по номеру.
И среди этих следов — рисунок корабля. Вырезанный там, где нет ни неба, ни воды. Как память. Или как надежда.
В конце остаётся только одно. След.
Материал подготовлен
ОСТРО КРЫМ | Валерий Семенов



